Дисциплина никогда не была моей любимой частью преподавания в дошкольных классах. Дети ненавидят дисциплину, а родители – и подавно! Однако Кенни научил меня тому, что забота о поддержании дисциплины иногда может стать первым шагом к спасению ребенка.
На третий год моей педагогической практики в группе трёхлеток я познакомилась с Кенни – милым, отзывчивым мальчиком. То есть, милым он был до тех пор, пока его мама не вышла замуж во второй раз. Вскоре она родила дочку – как раз тогда, когда Кенни перешел в группу четырёхлетних малышей. Именно тогда всё и началось.

Милый ребенок, который раньше прекрасно раскрашивал картинки, в этом году портил любой рисунок, который начинал. Малыш, который всегда улыбался и спокойно играл в разнообразные игры, теперь ломал мелки или малевал грубые, тёмные, бессмысленные каракули. А ножницы? Он резал ими всё, что угодно, – кроме бумаги. Но в игровой комнате он вел себя еще хуже! Он толкал детей, вопил и впадал в безудержные приступы гнева и раздражения. Он не обижал других детей намеренно, но мог ни с того, ни с сего наброситься на своего товарища по игре или пнуть кого-то, кто случайно попался на его пути. Откуда взялся этот угрюмый, злой, жестокий мальчишка, заменивший того милого Кенни, которого я знала раньше?
Я испробовала все традиционные виды наказания, чтобы хоть как-то обуздать его поведение. Но «тайм-ауты» и выставления за дверь не принесли ожидаемых результатов. Когда я оставляла его без дневной прогулки – это ничего не меняло. И разговоры также не произвели в нем никаких перемен. Ничто из предпринятых мной мер, казалось, на него не действовало.
Я не хотела отчислять Кенни из детского сада, поэтому пошла на последнюю меру, которая еще оставалась у меня в запасе. Я решила выйти за рамки наших обычных дисциплинарных методов и понаблюдать за мальчиком в естественной обстановке: то есть, все два с половиной часа занятий исподволь присматривать за ним, стараясь не попадать в его поле зрения. Я надеялась обнаружить то, что выводит его из себя, чтобы решить,  как мы можем изменить проблемную сферу и откорректировать поведение малыша. Я ожидала увидеть, что мальчик сильно огорчается в результате поступков других детей. Но вот к чему я не была готова – это к его игре по воображаемому сценарию.
Наблюдая за ним, я стала свидетелем того, как он разыгрывал в лицах убийство своей маленькой новорожденной сестрички. Ужаснувшись, я немедленно позвонила его матери, чтобы рассказать все, что я видела, и предложить прибегнуть к помощи психотерапевта или проконсультироваться у врача. Реакция мамы была именно такой, какой я больше всего боялась: она на повышенных тонах заявила мне, что я сошла с ума и что мне незачем лезть не в свое дело. «Все дети недолюбливают своих младших братьев и сестер!» – зло выкрикнула она и бросила трубку. После этого рассерженная мать забрала Кенни из школы. Я пыталась позвонить ей снова, но она не хотела отвечать на мои звонки. Итак, мне ничего не оставалось, как только молиться.
И я молилась.
Шестью месяцами позже мама Кенни позвонила мне и извинилась за проявленную грубость, потому что ее сын действительно пытался причинить вред своей сестре. Несмотря на первоначальную негативную реакцию на мою тревогу, она, тем не менее, стала присматривать за отношением сына к новорожденной малышке, и благодаря этому смогла вовремя вмешаться, когда воображаемый сценарий из игры Кенни начал воплощаться в реальность. Она отвела мальчика за помощью к специалистам, и во время консультаций у психотерапевта обнаружилось, что новый отчим Кенни словесно оскорблял и унижал его. Как только малыш избавился от оскорблений и брани в свой адрес, он сразу же снова стал тем милым мальчиком, которого я помнила.  
Сейчас сестричка Кенни жива, здорова и счастлива, а сам мальчик давно вырос и хорошо управляется со своей работой пожарного. Я же научилась тому, что иногда истинное стремление к дисциплине может означать, что мы должны заглянуть за рамки внешнего поведения, чтобы найти его причину, сделать нечто трудное и совершить необходимый шаг, даже если это просто звонок. Возможно, это поможет спасти кому-то жизнь. А, может быть, даже двоим.


Лаура Хантер-Майклз,
в течение 21 года преподавала в рамках Нортминстерской пресвитерианской программы дошкольного обучения. В 1994 году стала одним из основателей Нортминстерской пресвитерианской школы/садика подготовительного обучения, в которой является директором дошкольного отделения.

Марлоу Шалески, магистр гуманитарных наук,
автор семи романов, отмеченных наградами. Ее последняя книга «Утренние тени» («Shades of Morning», Colorado Springs, CO: Multnomah, 2010), является ярким образцом романтической любовной истории с неожиданными поворотами сюжета.

Внимание! Использование и переиздание материала, размещенного на данном сайте, разрешается только при указании следующей ссылки: «Материал предоставлен Центром просветительских программ Международной ассоциации христианских школ www.acsi.org.ua».  Кроме того нужно указать Ф.И.О авторов статей, книг и творческих работ.

Ваше предложение по улучшению сайта

эл. почта:
Тема:
Текст письма:
Укажите пропущенную цифру: 1 .. 3 4 5